Амет-Хан Султан на «Харрикейне» преследует четвёрку «Юнкерсов-88». Немцы идут бомбить железнодорожный мост через Волгу у Ярославля. Пулемёты лейтенанта давно щёлкают вхолостую - боезапас кончился в третьей атаке. Но один из бомбардировщиков всё равно рвётся к цели.

- Уходи! У тебя же нет патронов! - кричит по рации ведомый.

Амет-Хан не отвечает. Он видит только серый самолёт с крестами, а под ним - мост, по которому идут эшелоны с боеприпасами.
Левая сторона его истребителя врезается в хвост «юнкерса». Удар такой, что английская машина застревает в немецком фюзеляже. Два самолёта, сцепившись, летят вниз.
Амет-Хан теряет сознание. Очнулся в нескольких десятках метров от земли. Ручка заклинила. Он рвёт фонарь кабины - с кровью на костяшках. Вываливается наружу и дёргает кольцо.
Купол раскрывается над самой землёй. Удар - и темнота.
Жители деревни Дымокурцы нашли его висящим на берёзе. Лицо в саже, тулуп разорван в клочья. А в трёхстах метрах дымились обломки двух самолётов.
Это был его первый таран. И первый раз, но далеко не последний, когда смерть обошла его сторной.

Алупка, 20 октября 1920 года. В доме Султана Ахмет-хана из дагестанского аула Цовкра и его жены Насибе Садлаевой родился сын. Назвали его длинно и красиво: Амет-Хан Султан.
Отец часто рассказывал мальчишке о легендарных предках-канатоходцах из Цовкра, которые «танцевали над пропастью».
- Потеряешь равновесие - и нет тебя, - говорил отец.
Маленький Амет пробовал ходить по верёвке во дворе, но быстро терял интерес.
- Скучно, - отмахивался он. - Слишком низко.
- А что же тебе, выше надо? - смеялся отец. - На самолёте выше.

Весной 1935 года в Алупке гремел древний крымский праздник Хыдырлез. Главным событием были состязания по борьбе куреш. Пятнадцатилетний Амет-Хан вышел на ковёр против соперников. Помня дедовский принцип «Не борись с силой - борись с равновесием», он подловил момент и броском через бедро уложил соперника на лопатки. Ковёр взметнулся пылью. Он победитель!
Призом была путёвка в знаменитый «Артек».

Однажды над лагерем пролетел гидросамолёт. Серебристая машина на бреющем полёте пронеслась над морем, с рёвом коснулась воды, подняв веер брызг, и снова взмыла в небо.

Амет-Хан, задрав голову, не мог оторвать взгляд от этого чуда. В тот самый момент, когда самолет, накренившись, устремился в сторону Аю-Дага, в душе парня что-то щелкнуло и замерло навсегда. Как позже напишут в очерках, «крылатая машина летела над морем и показалась артековцам настоящим чудом». Амет-Хан понял: его путь — только вверх.

Февраль 1939 года. Амет-Хану восемнадцать. Он идёт в военкомат: «Заявление: прошу призвать в Красную армию и направить в лётное училище». Его берут. И не куда-нибудь, а в Качинскую военную авиационную школу - ту самую, легендарную «Качу», которую лётчики называли «колыбелью асов».
Училище под Севастополем. Белые домики, глинистые обрывы над морем, взлётная полоса, уходящая прямо в волны. Каждый день-теория, тренажёры, полёты. Спать по четыре часа. Остальное - небо.
В марте 1940 года Амет-Хан Султан получает лейтенантские погоны и распределение в 4-й
истребительный авиационный полк Одесского военного округа. Ему двадцать лет. Он ещё не знает, что через год начнётся война, которая превратит его в легенду.

22 июня 1941 года начинается Великая Отечественная война. Первый боевой вылет. Самолёт И-153 «Чайка» — биплан с открытой кабиной, устаревший даже по тем временам. Но Амет-Хан делает на нём невозможное: в первые же дни сбивает румынский бомбардировщик.

К осени 1941-го на его счету 130 боевых вылетов. Первый орден — Красной Звезды.

Немцы быстро поняли, что в небе появился русский пилот с необычной фамилией и совершенно нестандартной тактикой. Он не боялся сближаться на дистанцию в десяток метров. Он не уходил из атаки, даже когда в его самолёте было полсотни пробоин. Он бил так, что враги начали передавать по радио: «Achtung! Achtung! Amet-Khan Sultan im Himmel! Alle zurück zur Basis!» — «Внимание! Внимание! Амет-Хан Султан в небе! Всем вернуться на базу!»

Самый жаркий момент — Сталинград. Лето 1942-го. Полк Амет-Хана переброшен под город, который Гитлер приказал взять любой ценой. Воздух над Волгой чёрный от гари. Немецкие асы, украшенные рыцарскими крестами, охотятся на русских «ястребков».

В одном из боёв Амет-Хана подбили. Мотор задымился. Самолёт горел. Он выпрыгнул с парашютом над самой землёй. Купол раскрылся — и в этот момент два «мессершмитта» развернулись, чтобы расстрелять беспомощного лётчика.

— Ну, давай, — прошептал Амет-Хан, дёргая стропы, пытаясь быстрее упасть. — Давай, сволочи!

Но пули прошли мимо. Его спас… наш истребитель, который сверху врезался в немецкую пару. Свой. Рискуя собой, отогнал стервятников.

Амет-Хана приземлило прямо на нейтральной полосе. Свои и чужие стреляли друг в друга, а он отползал в воронку, перекатываясь с бока на бок, пока не услышал русскую речь.

— Ты кто? — спросил боец с автоматом.

— Лейтенант Султан, — ответил он, сплёвывая кровь с разбитой губы. — Самолёт свой я потерял. Но я вернусь.

24 августа 1943 года. Кремль. Михаил Калинин, «всесоюзный староста», вручает Амет-Хану первую Звезду Героя Советского Союза. К тому моменту на счету лётчика — 367 боевых вылетов и 19 лично сбитых самолётов.

В представлении к награде командир полка написал: «Лётчик исключительной храбрости. В воздушном бою решителен, настойчив, хладнокровен. Не выходит из боя, пока не уничтожит врага».

Но Амет-Хан не останавливается. Война катится на запад. 9-й гвардейский истребительный авиационный полк, где он уже командир эскадрильи, гонит люфтваффе от Днепра до Одера.

Вторая Звезда Героя ждёт его 29 июня 1945 года — уже после Победы. К тому времени у Амет-Хана 603 боевых вылета (представляете? 603 раза подняться в небо, зная, что можешь не вернуться), 150 воздушных боёв, 30 лично сбитых самолётов и 19 в группе.

Казалось бы, после такого можно отдыхать. Но Амет-Хан говорит: «Я не могу без высоты». Он становится лётчиком-испытателем в Лётно-исследовательском институте в подмосковном Жуковском.

Испытатель — это каждый день на грани. Он гонял реактивные истребители, проверял на прочность новые двигатели, испытывал катапультные кресла (и не раз пользовался ими). За свою жизнь он освоил около 100 типов летательных аппаратов! От поршневых «Чайк» до сверхзвуковых монстров. Его общий налёт — 4237 часов. Если перевести в сутки — почти 177 дней непрерывного полёта.

В 1953 году за цикл испытаний он получил Сталинскую премию и четвёртый орден Красного Знамени. А в 1961-м ему присвоили звание «Заслуженный лётчик-испытатель СССР».

В Дагестане, на родине его отца, до сих пор рассказывают легенду: когда в небе над Кавказом гремит гроза, старики говорят — это Амет-Хан Султан проводит очередные испытания. И гром — не гром, а улыбка его реактивных двигателей.

Если вы когда-нибудьокажетесь в Крыму, зайдите в тот музей. Там тихо. И кажется, что над крышей всё ещё пролетает серебристый самолёт, а пилот машет рукой: «Эй, держите небо! Я его уже проверил — оно надёжное».